- Это крайне неотесанный тип, но исключительно полезный и успешно выполняющий сложные поручения, - объясняю я.

Несмотря на такую аттестацию, "папаша" бормочет:

- Я действительно имею дело с господином Сан-Антонио?

- Вне всякого сомнения, - подтверждаю я, - Могу предложить вам стаканчик виски, господин Ляфонь?

- Я пью только воду, - говорит мой посетитель.

"Как и все такие шляпаки", - думаю я, а мой собеседник недоверчиво продолжает:

- И вы раньше работали в полиции, где проявили себя во многих громких делах?

- Я польщен тем, что вы помните об этом, - заверяю я его.

Он скрещивает ноги, в которых угадывается косолапость (вероятно, он пытался раньше ее выправить), кладет перчатки на колени и небрежно спрашивает.

- Могу ли я спросить, - если это не покажется вам неделикатным, почему вы, господин Сан-Антонио, ушли из полиции?

Все! Все одинаковы. Каждому приятно воображать что-то самое постыдное и плохое, даже скандальное: подлоги, взятки, сговоры с преступниками, какие-нибудь темные делишки, которые приводят к взрыву и вызывают отставку.

С тех пор, как я руковожу этим частным агентством, ни один клиент не обходится без вопросов: я ли это, и почему ушел из полиции?

- Уважаемый господин Ляфонь! Для деятельного человека утомительно работать под опекой начальства, не признающего новых методов.

Настольный телевизор на письменном столе, замаскированный под будильник и соединяющий меня со Стариком, внезапно освещается, и на нем появляются слова:

- Вот твоя благодарность?

Старик - мой учитель и начальник в прошлом, и теперь следит за всеми моими действиями. Я считаю, что он только этим и занимается - вечно прислушивается к моим словам.

Мое лаконичное объяснение, однако, удовлетворяет посетителя.

- Я изложу вам очень волнующую историю, - говорит он.

- Только не безнадежное дело, хотя такие дела бывают обычно интереснее других. - Он улыбается.